«Падение империи» Алекса Гарленда: холодный взгляд на жуткую картину альтернативного будущего

В российский прокат вышел фильм британца Алекса Гарленда «Падение империи» о гражданской войне в США. Режиссёр зашёл на болезненную территорию, поэтому картина вызвала жаркие споры среди американских журналистов. Кинокритик Тамара Ходова рассказывает о том, как «Падение империи» в итоге отказывается делать какие-либо выводы из своей поучительной истории и почему спорить в фильме особенно не о чем.

Когда в обществе назревает какой-то кризис, британский режиссёр Алекс Гарленд не остаётся в стороне. Он высказывался и по поводу искусственного интеллекта («Из машины»), и насчёт феминизма («Род мужской»), и вот теперь дошла очередь до демократии, главным образчиком которой всегда выступали Соединённые Штаты Америки. Повестка действительно к этому располагает: протесты по всей стране (будь то движение Black Lives Matter, запрет абортов или война Израиля с Палестиной); предстоящие президентские выборы, при подготовке к которым республиканцы и демократы не могут договориться даже внутри своих партий; кризис на границе Мексики и Техаса, в котором последний отказался подчиняться требованиям федерального правительства. Глобального полицейского, каковым Америку видели на протяжении почти всего XX столетия, раздирают внутренние конфликты, и на эту тему так и тянет пофантазировать.

Сэм Эсмейл в недавнем «Оставь мир позади» показал возможный раскол общества в гипотетическом жанре фантастики. Гарленд же предельно серьёзен и прямолинеен. Он не хочет прятаться за метафорами и аллюзиями, поэтому делает жёсткое, предельно реалистическое кино.

Идея Гарленда проста и эффективна — перенести действие из условной Средней Азии на американскую землю, где граждане когда-то единой страны начинают хладнокровно убивать друг друга. Печальный урок гражданских конфликтов по всему миру, о которых всю жизнь рассказывала Ли в своих фотографиях, никак, по её же словам, не повлиял на американцев. Очнутся ли зрители Гарленда, увидев жестокую и наглядную картину своего возможного будущего?

Режиссёр делает захватывающий, страшный и неуютный экшен, из которого так и хлещет адреналин. За кадром — бодрая и совсем не соответствующая происходящему музыка, что только усиливает развлекательную составляющую фильма. Гарленд намеренно делает «Падение империи» зрелищным, поэтому при просмотре в кинотеатре эффект погружения обеспечен.

При этом политическая составляющая картины остаётся максимально размытой. Мы узнаём толику подробностей о происходящем исключительно из контекста и обрывочных разговоров героев. Президент вроде как плохой. Про так называемые Западные силы тоже особо ничего не понятно, кроме того, что они выигрывают. Какие-то штаты тоже образовали что-то наподобие альянса.

Такими же широкими мазками обозначены и главные герои, как будто заимствованные из учебника для сценаристов. Усталая, циничная и разочаровавшаяся в журналистике фотокорреспондентка, которой чуть что — сразу начинают мерещиться ужасы из её профессионального прошлого; подсаженный на адреналин войны (и другие вещества) военный репортёр; мудрый журналист, понимающий всё лучше всех и от этого пострадавший; молодая идеалистка, с которой сойдёт спесь при виде первого же трупа.

В фильме как будто присутствуют все тропы из военного кино. Чтобы максимально охватить всю картину конфликта, режиссёр заставляет своих героев ехать в Вашингтон через полстраны. Поэтому в повествовании есть и бравурные новости от президента, продолжающего притворяться, что он выигрывает войну; и мрачные мужчины в гражданском с ружьями наперевес; и те, кто убивает соседей не из-за политических разногласий, а потому что они ему не нравились в школе; и те, кто не разобрались, на чьей они стороне; и те, кто делает вид, что ничего не происходит. Джесси Племонс появляется в яркой эпизодической роли нациста в одной из самых страшных и при этом нелепых сцен фильма.

Потрёпанная машина журналистов катится всё дальше, один троп про войну сменяет другой, а режиссёр по-прежнему не хочет выбирать сторону. При этом всё происходящее показывается через линию отношений опытной Ли и «зелёной» Джесси (что тоже ещё один популярный троп). Постепенно одна передаёт эстафету другой, но какой из этого можно сделать вывод, тоже не очень понятно. Для того чтобы не обезуметь от окружающего ужаса, нужно очерстветь, но рано или поздно тебе всё равно придётся проявить человечность. Этими размышлениями полны практически все фильмы про военных журналистов, поэтому британец, мягко говоря, и здесь не оригинален.

Несмотря на всё мастерство и энергию фильма, Гарленд, так же как и в предыдущей своей работе «Род мужской», демонстрирует нам жуткую картинку, но брезгливо отказывается делать какие-то более или менее глубокие выводы. В итоге всё сводится к банальному «война — это не выход» и «хорошей и плохой стороны в гражданской войне не существует». Режиссёр ставит на этом жирную точку практически издевательским кадром на титрах в конце. Но над кем конкретно издевается Гарленд, яснее не становится.